Интервью Тони Висконти в Таймс (2013)

10 колонок о Боуи из The Times от 12 января 2013 года. Это интервью Висконти отличается от всех остальных по содержанию и настроению, и в нем также есть потрековый обзор нового альбома. Сканы слишком велики, чтобы выкладывать, посмотреть можно здесь.

Тони Висконти знаком с Боуи с 1967 года и спродюсировал 12 его альбомов, начиная с The Man Who Sold The World (1970). Со своим давним другом он прошел через «горы кокаина», хотя «большей проблемой был алкоголь». Теперь они оба — ветераны трезвости и состоят в обществе Анонимных Алкоголиков, живут в Нью-Йорке и разделяют любовь к японской кухне. «Боуи — фанат суши». Когда 2 года назад Боуи пригласил Висконти «поработать над несколькими демо», 68-летний продюсер был в шоке.

Изображение
Тони Висконти, Дэвид Боуи и Дэвид Торн в студии The Magic Shop, 2012

«Я не знал, что он снова пишет. Мы говорили в 2009-м, он дал мне понять, что он не занимается музыкой. И вот, на этой неделе вышел новый сингл, и теперь весь мир в шоке», — говорит Висконти.


Песня «Where Are We Now?» — воспоминание о Берлине, где Боуи и Висконти жили в 70-х, — которая без всякой предварительной рекламы появилась во вторник в 5 часов утра, вызвала глобальный боуигазм. Она прозвучала в программе ”Today” Radio 4 BBC. Новый альбом, первый за десятилетие, под названием «The Next Day» выйдет 11 марта.

Накануне релиза сингла «я не мог спать», — признается Висконти, попивая воду в изысканном, «только для членов», клубе Нью-Йорка. Он одет во все черное на контрасте с его белыми волосами, он строен — наркотикам и выпивке теперь он предпочитает занятия гимнастикой тай-чи. «Я хранил этот секрет два года, я знал о точной дате релиза последние два месяца, последний отсчет, 47 дней… в последнюю ночь мы переписывались по электронной почте. Я написал: «Я уже обгрыз все ногти, еще 2 часа 35 минут». Он (Боуи) отвечает: «Уже 2 часа 26 минут». Потом я увидел на Bowie Worldwide: ”Holy shit”, ”Oh my God…” Количество постов нарастало как снежный ком. На следующий день он был очень счастлив тем, как хорошо приняли сингл. «Ну, а чего ты еще ожидал?» — сказал я.

Висконти говорит, что Боуи «больше никогда не будет давать интервью», так он сказал и поручил Висконти быть его голосом. «Будешь передавать мне шифровки», — добавил он, усмехаясь. Певец пережил инфаркт в 2004 году, потом появились слухи, что у него рак. «Это абсолютная неправда, — говорит Висконти. — У него нет рака. Первое, что мне хотелось бы сделать — это развеять все слухи насчет его здоровья. Он отлично себя чувствует и поддерживает прекрасную форму. Конечно, после сердечного приступа он был напуган, но у него есть замечательная семья и друзья». О семье Висконти говорит крайне осторожно, для этого есть основания. В 1988 году Боуи разорвал с ним отношения после того, как он сказал прессе, что кое-кто из близких родственников Боуи «слишком навязчив». Они помирились, в конце концов, «потому что мы друзья».

После проблем с сердцем Боуи сосредоточился на рисовании, по словам Висконти, в будущем, возможно, он устроит выставку своих работ. «И еще, он очень много читал: история Англии средних веков, история России, история британской монархии — что было в ней хорошего и плохого. И все, что он читал, стало темами для его новых песен». Как следует из обзора треков альбома, сделанного Висконти (см. ниже), в этих песнях действительно присутствуют тираны, шпионы и солдаты.

«Я работал с другими рок-звездами, которым нравилось говорить о своих яхтах и домах. Дэвид совершенно не такой», — говорит продюсер с улыбкой. Любовь в эпоху интернета, глэм-рок и как жить со своей славой – вот темы, которые действительно его интересуют.

Вряд ли вы догадаетесь, что в песне под названием ”Valentine’s Day” речь идет об эпидемии насилия в американских школах. Эта песня была написана за год до декабрьских событий, когда в школе Сэнди-Хук прозвучали выстрелы. «Это песня скорее о ментальном здоровье, чем о контроле над оружием. В руки берут автоматы совсем молодые люди и идут стрелять в детей. Проблема в голове стрелка. Дэвид назвал его Джонни, так зовут, по-моему, 12 его персонажей за последние 40 лет».

Почему Джонни? «Я не знаю. Может быть просто в рифму: обычное имя для обычного человека. Он (Боуи) говорит не о том, что у нас слишком много оружия, а о том, что психика людей находится в опасности. За последние 2 года был не один такой случай, и на следующий день мы приходили в студию и говорили: «Что за хрень? Почему это происходит?». Мы были шокированы, как и все остальные, и нет никакой гарантии того, что это не случится снова в любой момент. У нас тоже есть дети, и трудно представить весь этот ужас… если однажды их вот так застрелят в школе».

Период жизни в Берлине вместе с Игги Попом, который нашел свое отражение в песне, ставшей первым синглом, не был таким развратным, как думают некоторые. «Мы много пили. Но он жил как спартанец. У Игги была своя спальня, у Дэвида своя».

Заходили ли их отношения дальше дружбы? «Нет, абсолютно точно, нет. В то время у них обоих были серьезные финансовые проблемы. Он расстался с Энджи (первой женой) и пытался наладить свою жизнь. Это был период, когда ему многое пришлось переосмыслить».

«Во время работы над ”Young Americans” (1975) он принимал столько кокаина, что им можно было бы убить лошадь. Собственно говоря, кокаин чуть не убил и меня. Во время работы над этим альбомом я едва не умер. Думаю, тогда у меня был сердечный приступ. Я работал день и ночь. Он приходил в студию в 11 часов вечера и работал до полудня. Однажды я сказал: «Я должен сделать перерыв, кокаин уже не действует. Я не могу не спать столько дней подряд. По дороге домой я почувствовал себя так, будто мое сердце сейчас взорвется. Я не хотел обращаться в больницу, чтобы не скомпрометировать Боуи, поэтому я выпил 12 таблеток снотворного — нет, я не хотел больше не проснуться, просто нужно было как-то замедлить мое сердце. Я это сделал, и остался жив. Мы оба были бы уже мертвы, если бы продолжали в том же духе. Это миф, что от кокаина не развивается зависимость. Мы были дураками, что верили в это. Это был наркотик для вечеринок, и все считали его чем-то совершенно безобидным. Ты приходишь в любой дом, чтобы весело провести время и выпить пару коктейлей, и кто-то обязательно предложит тебе дорожку или сунет ложку под нос, а ты вежливо отвечаешь «Спасибо!» Я знал людей, которые продавали свои дома ради того, чтобы добыть средства на кокаин. Но для нас деньги не были проблемой, не было никаких ограничений».

Висконти прекратил принимать кокаин в 1984 году. «Я проснулся однажды и увидел, что моя комната заполнена призраками. Я испугался до смерти». Он прекратил употреблять алкоголь в 2000-м, Боуи вместе с ним ходил на собрания общества Анонимных Алкоголиков. «Дэвид решил, что это принесет ему пользу. Мы говорили о том, как мы можем поддержать друг друга. Если два человека, которые участвуют в программе, собираются вместе, фактически это встреча АА. Каждые два-три дня мы говорили об этом, правда, мы не начинали и не заканчивали наши собрания молитвой. Я говорю: «Мне скоро будет 12 лет», а он отвечает: «А мне скоро будет 23!». Я спрашиваю: «Ты скучаешь по этому возрасту?» А он отвечает: «Нифига не скучаю». А я ему: «Я тоже».

Иногда они вспоминали, как они напивались на вечеринках в Нью-Йорке, лимузины, которые ожидали их под дверями до закрытия клубов. Их самая безумная ночь? «Мы гуляли с Джоном Ленноном с вечера до пол-одиннадцатого утра. У нас была гора кокаина размером с Маттерхорн, еще больше, и четыре откупоренных бутылки коньяка, — Висконти делает паузу. — Теперь он к этому не прикасается. Он — Мистер Чистота. Он выглядит отлично, розовые щеки. Если вы будете принимать наркотики и пить в 66 лет, вы будете выглядеть как дерьмо».

Чем Боуи заменил наркотики? Крепким макиато (кофе). Кроме этого он пьет только воду, в студии он еще ел сандвичи с говядиной и салаты.

В этот раз они работали над 29 песнями, возможно, оставшийся материал войдет в следующий альбом. «Мы не собираемся отказываться от песен, которые не вошли в альбом», — говорит Висконти.

«Мы собираемся вернуться в студию и поработать над ними, потому что это великолепные композиции, они просто еще не закончены, не хватает лирики. Я думаю, он сейчас на подъеме, и, вероятно, вернется в студию до конца этого года. Если людям не понравится этот альбом, то может и не вернется, но это не имеет для него большого значения. Он говорил, что хочет работать в студии. Он не хочет ехать в тур. Он больше 30 лет занимался этим, и он устал от этого. Я был с ним в туре, и я знаю, что не имеет значения, сколько человек заботятся об артисте, все равно в туре почти у всех артистов начинается бессонница, они чувствуют себя несчастными и одинокими. После того, как они спускаются со сцены, обычно им хочется сесть в лимузин и на полном ходу врезаться в бетонную стену. Это опустошает — тот, кто держит на себе большое шоу, оставляет на сцене бОльшую часть себя».

Висконти вспоминает свою встречу с Боуи после концерта в 2003 году. «Он сидел там абсолютно без сил, и он сказал: «Я полностью выжат. Это больше не приносит мне радости».

На этой неделе прошел слух, что Боуи, возможно, появится на фестивалях в Гластонбери и SXSW (Америка). «Это невозможно, — говорит Висконти. — Я не хочу обнадеживать людей впустую. Он совершенно уверен, что он нашел то, чем ему действительно хочется заниматься: «Я хочу делать записи», — твердил он мне».

После проблем с сердцем Боуи поддерживал контакт с Висконти, присылая ему письма «с шутками и веселые видео с Youtube, в которых люди делают всякие глупые вещи. Я вообще не думаю, что артисты должны выходить на пенсию, почему он должен? Некоторым артистам нужен длительный период, чтобы накопить в себе жизненный опыт для дальнейшего творчества. Я прочитал книгу Кристофера Хитченса ”Mortality” (Смертность), уверен, Дэвид читал ее тоже».

Боуи ходит по улицам Нью-Йорка почти неузнаваемый: «Он не торчит на углу улицы, чтобы все на него глазели». Его сфотографировали возле студии в Сохо в октябре, но это был исключительный случай. Он путешествует по всему миру, «но вы не узнаете его, потому что он не хочет, чтобы его узнавали. Он бережет свою личную жизнь, потому что до недавнего времени у него ее просто не было».

Альбом был сделан за 18 месяцев, в студии они провели немногим больше трех месяцев, с двухнедельными периодами интенсивной работы. Боуи записывал демо-версии у себя дома на компьютере.

«Он знает, как делать петли ударных, записывать аккорды и вокал поверх них», — говорит его друг. Иногда треки представляли собой просто мелодию или «ля-ля-ля», когда Висконти видел их впервые. «Он говорит нам, что эта песня должна быть об убийстве, и каждый настраивается на эту атмосферу. Ни одна из песен не расписана по партиям, он пропевает основные линии, а я не меняю настройки микрофона в разных песнях, чтобы потом мы могли к ним вернуться».

В новом сингле очень немного слов, объясняет он, но каждая строка пробуждает чувства и напоминает ему о Берлине, в котором он ощущал себя как в фильме нуар. «Город, в котором был снят ”Third Man” (неправда, этот фильм был снят в Вене — прим. перев.). Там еще чувствовалась вся драма, которая там произошла, убийства, Гитлер…»

Висконти познакомился с Боуи и певцом Марком Боланом одновременно. «Я знал, что они оба очень талантливы. Болан в то время добился большего успеха, а Боуи изобрел глэм-рок, — говорит Висконти с почтением, — буквально на час опередив Болана. Они были словно мои сыновья. Я не могу определить, кого я любил больше, но Болан был страшно ревнив. Приятель показал мне фотографию, на которой он (Болан) в маскировке смотрит на Дэвида и меня, выступающих на разогреве у Hawkwind, самой волосатой группы в мире. Он был в матерчатой кепке рабочего, надеялся, что так его никто не узнает».

Что касается сексуальности Боуи в 70-х (когда вначале он заявил, что он гей, а потом — бисексуал), «Я ни разу не видел его с бойфрендом. Я понимаю, почему он хотел, чтобы люди думали так, но ему всегда нравились женщины. В те времена вокруг царила гомофобия. То, что он так сказал, было самой лучшей тактикой, чтобы упредить слухи и шокировать людей. Он говорил, что Зигги Стардаст был самостоятельной личностью, но этого никто не мог понять. Я слышал, даже сейчас некоторые говорят: «Как, ты работаешь с этим гомиком». Это никогда не прекратится.

…Боуи «не волнует» критика, утверждает Висконти. «Он очень умен. Одна из причин, почему он выпустил эту песню синглом, вероятно, была в том, что он решил: «Пусть люди думают, что хотят, я хочу, чтобы они поломали голову. Если так, то это было лучшим выбором».

У Боуи с Висконти есть дежурная шутка насчет того, что музыкальные журналисты всегда сравнивают песни Боуи с его самым обласканным критиками альбомом ”Scary Monsters”, типа «Это лучшая песня Боуи после Scary Monsters». Есть еще одна шутка. «Каждый раз, когда мы приходим в студию, мы говорим: «Новый альбом должен стать нашим «Сержантом Пеппером», по аналогии с эталонным альбомом Битлз».

Он говорит, что Боуи любит британские комедии: особенно с Гарри Энфилдом и Полом Уайтхаузом, Питером Куком и Дадли Муром (он заставлял Висконти смотреть Кука в качестве реабилитационной терапии). Во время записи альбома Reality они смотрели на ДВД сериал ”The Office”. Боуи также обожает драму канала ITV ”Foley’s War”, американский полицейский сериал ”The Shield” и французскую драму ”Spiral”.

Наименее любимые Висконти песни Боуи относятся к периоду альбома ”Never Let Me Down” («В нем он потерял себя»), зато ему очень нравится альбом ”Let’s Dance”, хотя он не занимался его продюсированием. Он говорит, что ему нравится, когда происходит смешение жанров, именно поэтому он работал с Elaine Paige, а также с Thin Lizzy. В настоящее время он продюсирует молодые группы (включая Razorlight и Dandy Warhols), но его расстраивает то, что сегодня «так мало групп, которые можно сравнить с группами 70-х, и дело не в том, что я стар — я шокирован тем, что сейчас так мало музыкантов, которых можно сравнить с Чарли Паркером. Сегодня они тратят по 10 тысяч часов, сидя за компьютером, вместо того, чтобы взять гитару и два часа поиграть гаммы».

”Arctic Monkeys” и ”Arcade Fire” — счастливые исключения; но при этом он ненавидит группы, которые подражают группам 70-х или 80-х. «Это смешно и глупо. Слушая баллады тех дней, мы понимаем: тогда это пелось от сердца, а сейчас это просто обман».

Еще один сингл, скорее всего, появится в марте. До этого времени Висконти, который был трижды женат (один раз на шотландской фолк-певице Мэри Хопкин), у которого четверо детей, а последние 12 лет он просто встречается с одной женщиной («Быть одиночкой для меня честнее, чем больше сил ты отдаешь работе, тем меньше их остается для романтики»), будет заниматься тай-чи на крыше своего дома на Манхэттене и ожидать звонка от Все-Еще-Тонкого-Белого-Герцога.

Итак, нам ждать еще больше новой музыки и новых сюрпризов от Боуи? «О, да», — говорит Висконти, широко улыбаясь.

Обзор песен альбома от Тони Висконти:

1. The Next Day — историческая тема, кошмарно-ужасная песня. Я думаю, что она о католическом кардинале или о тиране. Она очень жестока: главный персонаж повешен, утоплен и четвертован, сожжен, а затем разорван людьми на куски.
2. Dirty Boys — в названии эвфемизм, песня посвящена всем звездам глэм-рока, которые существовали.
3. The Stars (Are Out Tonight) — обращение ко всем звездам, совет для них быть более закрытыми для публики.
4. Love Is Lost — это не о любви и страсти, а о том, как люди обесценивают свои чувства в эпоху интернета.
5. Where Are We Now? — очень личная песня о Берлине, где мы жили в 70-х. Она не настолько автобиографична, как полагают. Это — история. Ее можно трактовать как песню о нем или о Берлине в определенный период времени.
6. Valentine’s Day — мы попадаем в разум парня по имени Джонни, который в приступе гнева собирается расстрелять людей в американской школе.
7. If You Can See Me — удивительная джаз-фанк-рок композиция, очень быстрый темп, много бэк-вокала, который спела Гейл Энн Дорси, давно известная фанатам своим прекрасным голосом. Персонаж можно воспринимать как самого Боуи или как одного из мировых политиков.
8. I’d Rather Be High — горестная история солдата, который пришел со Второй мировой войны (судя по лирике песни, с Первой мировой — да, но никак не со второй — прим. перев.). Он говорит о том, что на войне лучше вообще не иметь эмоций, чем пытаться оставаться человеком. Боуи написал не о том, что он хочет быть под кайфом. Он чист уже многие годы и является членом общества АА.
9. Boss Of Me — песня о ком-то, кто чувствует себя под прессингом или кого оскорбляют, поется от третьего лица.
10. Dancing Out Of Space — песня о другом артисте-музыканте, возможно, это собирательный образ.
11. How Does the Grass Grow? — песня тематически дополняет I’d Rather Be High. Она о Первой мировой войне: как британские солдаты тренируются убивать людей. Лирика метафорична, настоящая поэзия.
12. (You Will) Set the World on Fire — о юной певице, которая только начинает свою карьеру, выступая в ночном клубе 60-х. Сможет ли она чем-то удивить мир и заставить его полюбить себя? Эта песня не о ком-то конкретном, а о тех людях, которые выступали на одной сцене с Диланом.
13. You Feel So Lonely You Could Die — песня связана с русской историей времен Холодной Войны, о шпионе, которого ждет ужасная кончина. Звучит как R’n’B.
14. Heat — похоже, что это об узнике, об одиночестве и социальной изоляции. Лирика очень безрадостная. Я спросил Боуи, что натолкнуло его на такую песню. «Это песня не обо мне», — сказал он. Ни одна из этих песен. В них он только рассказчик, наблюдатель.

Реклама

Автор

bowiepages

I like beautiful melodies telling me terrible things.

Интервью Тони Висконти в Таймс (2013): 4 комментария

  1. Уведомление: Where Are We Now? — David Bowie Is
  2. Уведомление: The Next Day — David Bowie Is

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s