Дэвид Боуи и Джон Кейл

Дэвид Боуи 52-х лет берет интервью у Дэвида Боуи 22-х лет (октябрь, 1999)

…Тебе это не покажется смешным, скорее – унизительным, но ты будешь вспоминать об этом очень хорошо. Тебе скажут о концерте Вельветов в Электрик Циркус, когда ты впервые попадёшь в NY, и ты пойдёшь туда. Они исполнят все известные тебе песни, плюс несколько новых с альбома Loaded. В клубе будет всего около сотни человек, а ты – в первом ряду у сцены — будешь петь вместе с ними, стараясь показать Лу, что знаешь все тексты. После концерта ты постучишь в дверь гримёрной (они не настолько ”знамениты”, чтобы иметь секьюрити), и Джон Кейл откроет. Ты попросишь поговорить с Лу Ридом, а Кейл, улыбнувшись, скажет ”Конечно”. Лу выскользнет из гримёрной, и вы оба сядете на скамейку у стены клуба. Ты скажешь ему, что являешься, вероятно, единственным на весь Лондон их большим фаном, и как ты получил копию их первого альбома, ещё до его выпуска в Америке. Ещё ты спросишь о смысле некоторых текстов и о том, как был сделан искажённый звук на их пластинках. Лу, а ты будешь считать, что это он, ответит вдумчиво и вежливо. Вы проговорите добрых пятнадцать минут, пока Лу не скажет, что ему пора. Ты унесёшься в ночь – фан, чья мечта сбылась. На другой день один из твоих новых нью-йоркских друзей скажет тебе, что Лу уже давно нет в группе, и новый певец – Даг Джул – очень похож на Рида. Ты будешь уничтожен.

Читать полностью…

Запись с концерта Дублине, 1997, Дэвид рассказывает публике эпизод, когда он во второй раз приехал в Америку и попал на концерт Вельвет Андеграунд в полной уверенности, что Лу Рид все еще выступает с ними, при этом не зная его в лицо…


Из интервью Джона Кейла, Uncut (июнь, 2008)

Источник (в скобках по тексту — мои комментарии)

Впервые я услышал о Дэвиде Боуи в 1971 году, когда работал в артистическо-репертуарном отделе у Warner Records. Меня наняли, чтобы я находил для них всякие неформатные, необычные группы из андеграунда. Под этим соусом я выложил им на стол альбом «Hunky Dory», но никто не мог вкурить, как подавать публике эту смесь кабаре и британского арт-рока. В то время у Ворнеров были The Doobie Brothers и Элис Купер, но песни Боуи, со всей их театральностью, были выше их понимания. Продюсер Тед Темплеман и я пошли к Джо Смиту (главе лейбла), и сказали ему, что мнения в нашем отделе относительно «Hunky Dory» разделились. Знаете, это действительно непросто — бороться с такой большой корпорацией, когда в ней сидит куча народа, который ни черта не понимает в музыке. Конечно, по отношению к альбому Дэвида это было несправедливо.

Тогда возникло несколько потрясающих артистов, которых мне до смерти хотелось заполучить, и Боуи был одним из них. Это была своего рода партизанская война, но я любил «Hunky Dory». Я видел в нем влияние Энтони Ньюли и Лайонела Барта, он был уникальным, странным и очень далеким от ширпотреба. Но пытаться объяснить исполнительным продюсерам лейбла, что такое Энтони Ньюли и традиция британского мюзик-холла, все равно что биться головой об стену. Я был очень расстроен тем, что так и не смог протащить его в Ворнерз. Думаю, позднее, когда в 70-х вышли следующие работы Дэвида, они еще не раз кусали себе локти.

Впервые мы встретились с Дэвидом лично, когда я вернулся в Нью-Йорк после работы с Патти Смит (Кейл продюсировал ее альбом Horses в 1975 году). Когда мы встретились в студии и попробовали записать пару вещей (15 октября 1979 года Кейл и Боуи записали демо-версии двух композиций «Piano-La» и «Velvet Couch» в нью-йоркской студии Ciarbis), было ощущение, что мы уже сто лет знаем друг друга. Мы веселились до упаду. С ним было очень приятно работать, мы могли бы сделать много интересных вещей, но в тот момент нам было интереснее развлекаться. В этом смысле в студии нас нельзя подпускать друг к другу. Кроме того, мы вместе выступили в шоу Стива Райха и Филипа Гласса (1 апреля 1979 года, шоу называлось The First Concert Of The Eighties). Смешно вспоминать, Дэвид просто оказался рядом, и мне пришла мысль спросить, не хочет ли он сыграть со мной Sabotage. Я показал, как играть скрипичную партию, он вышел со мной на сцену и сыграл на скрипке — он впервые в жизни держал ее в руках (увы, запись с Боуи, о которой идет речь, не была включена в концертный альбом Кейла, и по всей видимости, не сохранилась).

Послушайте альбомную версию:

Собирался ли я когда-нибудь продюсировать альбомы Боуи? После нашей первой попытки в студии я понял, что ответ отрицательный. Мы представляли собой слишком зажигательную смесь. Наверное, в теперешние времена у нас могло бы что-то получиться. Я был впечатлен его импровизационным подходом к песням, бутлег с нашей записью представляет собой чистую импровизацию. Когда мы познакомились в 70-х, он любил меня смешить, мог сказать что-нибудь типа (с сильным валлийским акцентом): «Вот и Дэй Джонс из Уэльса, ага» (Кейл — уроженец Уэльса, до 7 лет он разговаривал только на валлийском языке и не знал ни одного слова по-английски; в Америку перебрался в возрасте 21 года при содействии Ааарона Копленда, чтобы продолжить свое музыкальное образование). И на этом вся работа заканчивалась, потому что у меня слезы текли от смеха. Мы прекрасно с ним ладили, вот только трудно было переключиться в рабочий режим.

Думаю, Дэвид и я были похожи в том, что мы были знакомы с европейской культурой так же хорошо, как и с рок-н-роллом. Что поразило меня в «Heroes» — как они сделали этот фирменный звук пианино, оно звучит как ударный инструмент. Это многослойный трек, там также много орекстровки, но именно эти два аккорда, сыгранные на пианино, создают бит. Когда-то он записал кавер нашей песни Waiting For The Man, но в то время, когда мы познакомились, мы уже не говорили о Velvet Underground. Помимо повторяющегося фортепианного «риффа», в «Heroes» был настоящий грув, который заставлял песню лететь вперед. И еще там были наложения всех этих штук Брайана Ино. Вообще говоря, я думаю, что именно их непохожесть, Дэвида и Брайана, притягивала их друг к другу. Это было похоже на то, что делали мы с Лу Ридом в ВА: посадите двух людей, с совершенно разным опытом и видением, в одной комнате, и вы получите на выходе что-то третье. И я думаю, что именно так получилось у Дэвида с Брайаном.

Заметил ли я какое-нибудь свое влияние в Low и «Heroes»? Если речь идет о том, как Дэвид использовал звук волынки, то да. Ну и всякие такие вещи. Как раз для этого был приглашен Брайан. Но я думаю, что идея ввести в «Heroes» разнообразные звуки, да и в целом идея добавления эмбиентых звуков и необычных инструментов, очень плодотворна, так как это придает музыке глубину. Я наблюдал за развитием музыкальных идей Дэвида — от его композиций, построенных вокруг определенного ритма, затем его уход в звучание диско, и наконец, до тех вещей, которые он создает сегодня. Но даже в его диско-периоде композиции Дэвида никогда не были плоскими и однообразными по звучанию. Это было совсем не похоже на то, что делали The Village People.

Интересна история «Heroes». В то время Hansa Studios была очень необычным местом. Берлинская Стена все еще стояла. Я представлял себе влюбленную пару возле Стены, как двух британцев, которых занесло в Берлин, хотя попасть туда было совсем не просто. Для этого надо было пересечь всю Восточную Германию. Западный Берлин тогда очень отличался от того, каким он стал теперь: люди там были параноиками, все чувствовали себя в опасности. Это было действительно странное место. Когда Брайан и я в октябре 1974-го организовывали для Нико концерт в Берлине, а ей непременно хотелось выступить в Deutschland & ber Alles, мы чувствовали себя не в своей тарелке (ха-ха, какой это пустяк, в сущности, по сравнению с подвигами Боуи в 1973-м — преодолением сибирской тундры в советском поезде)). Целое поколение выросло, глядя на Стену, разделявшую этот город. Надо сказать, обстановка там была взрывоопасной.


197533_525455830810158_1396028157_n

Bootleg 7″ Two Gentlemen in New York

состоит из двух демо, по одному на каждой стороне.

«Piano-La» представляет собой сырую запись, в которой Кейл играет на пианино, издалека доносится голос Боуи (Кейл это подтвердил: «Да, это завывания Боуи там, на заднем плане»), поющего «ла-ла-ла». В 2000 году Боуи написал в чате: «Насколько я знаю, эта запись существует только в виде бутлега. К сожалению, в лучшем качестве она не сохранилась. Если вам вдруг попадется этот бутлег, пришлите мне. Только не признавайтесь, для кого это».

Вторая песня называется «Velvet Couch», она несколько длиннее, с более проработанной мелодической линией, с протяжным вокалом и почти не различимыми словами. Дэвид поет что-то типа: «Красный бархатный диван, на котором нет гитары». Этот материал отличается от того, что писал Боуи для Lodger и, тем более, для Scary Monsters; гораздо больше напоминает Кейла в духе Chorale.

Вопреки нескольким попыткам продать на аукционе другие записи под видом их совместных, Боуи больше ни в каких демо Джона Кейла никогда не появлялся.


Интервью Кейла для американского Channel 4 News, снятое в январе 2016-го

Реклама

Автор

bowiepages

I like beautiful melodies telling me terrible things.

Дэвид Боуи и Джон Кейл: 2 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s