Дискография: The Man Who Sold The World (1970)

Mercury 6338 041, April 1971
RCA Victor LSP 4816, November 1972 [26]
RCA International NL 84654, November 1984
EMI EMC 3573, April 1990 [66]
EMI 7243 5219010, September 1999

The Width Of A Circle’ (8’05”) / ‘All The Madmen’ (5’38”) / ‘Black Country Rock’ (3’32”) / ‘After All’ (3’51”) / ‘Running Gun Blues’ (3’11”) / ‘Saviour Machine’ (4’25”) / ‘She Shook Me Cold’ (4’13”) / ‘The Man Who Sold The World’ (3’55”) / ‘The Supermen’ (3’38”)

Bonus tracks on 1990 reissue: ‘Lightning Frightening’ (3’38”) / ‘Holy Holy’ (2’20”) / ‘Moonage Daydream’ (3’52”) / ‘Hang On To Yourself’ (2’51”)

• Musicians: David Bowie (vocals, guitar), Mick Ronson (guitar), Tony Visconti (bass), Mick Woodmansey (drums), Ralph Mace (synthesizer) • Recorded: Trident & Advision Studios, London • Producer: Tony Visconti


Запись альбома, впоследствии получившего название The Man Who Sold The World, началась в апреле 1970 года в Трайдент-студии. Для Дэвида Боуи это был период кардинальных перемен как в личной жизни, так и в карьере. В предыдущем году сингл «Space Oddity» уже привлек к нему внимание широкой публики, но следующий сингловый релиз «The Prettiest Star», несмотря на все старания, вновь оказался провальным.

Трое участников новой группы The Hype, а также парень, нанятый в качестве роуди, которому дали прозвище Роджер-Лоджер, теперь жили в Хэддон-Холле вместе с Боуи. Первыми, в конце осени 1969 года, в этот просторный викторианский дом на Саутенд-роуд, в Бекенгэме, вселились Дэвид с Анджелой и Тони Висконти со своей тогдашней подругой Лиз. Арендная плата за такое большое помещение была невысокой, а место — стратегически выгодным: от Хэддон-Холла было минут 10 пешего хода до ж/д станции, затем еще 45 минут занимала дорога до Лондона. Паб «Три бочки», где по выходным собиралась Арт-лаборатория, находился на расстоянии одного квартала от нового жилища Боуи. Более того, хозяин Хэддон-Холла разрешил устроить в подвале студию для репетиций и записи демо.

В феврале 1970 Боуи говорил в интервью Disc & Music Echo, что его новый альбом будет более упорядоченным: «На первой стороне будет только новый, довольный тяжелый по звучанию материал. А на второй — я сам, с акустической гитарой». В живой сессии на радио ВВС 5 февраля сет был разделен на две части: первые четыре песни Боуи исполнил, аккомпанируя себе на акустике, затем к нему присоединилась группа. Однако альбом пошел по совершенно иному сценарию.

19 марта 1970 года Дэвид женился на Анджеле Барнетт. В конце месяца группа The Hype и Боуи собрались в Advision Studios на Джосфилд-стрит, чтобы записать сингл «Memory Of A Free Festival» и поработать над новой песней «The Supermen». Ударник Джон Кэмбридж был уволен после того, как он не справился с «суперчеловеческой» перкуссией. «Джона уволили по требованию Ронно, — рассказывал Висконти. — Постепенно Ронно заменил всех членов группы своими приятелями из Халла». Вместо Кэмбриджа пригласили 20-летнего Мика «Вуди» Вудманси, еще одного музыканта из The Rats.

«Мик был прирожденным ударником, — вспоминал Боуи много лет спустя. — Он мог сыграть все, что ты от него хотел, и думаю, что из всех барабанщиков, с которыми я работал, он понимал меня лучше всего. При этом то, что он играл, было 100-процентно британским роком и британским R’n’B».

***

Основная работа над альбомом началась в Advision 18 апреля 1970 года в 1 час ночи (ночное студийное время намного дешевле, чем дневное). Через пару недель они переместились в Трайдент, где сессии продолжались до 1 мая — до дня, когда Вудманси сильно порезал ножом палец, так что ему пришлось наложить три шва. График был нарушен, а это означало дополнительные расходы. 12 мая музыканты вернулись в Advision, где в течение 10 дней им удалось дописать и смикшировать альбом.

В течение всего этого времени Тони Висконти бесился от того, что Боуи все делал в последнюю минуту: «Время поджимало, а мы находились в абсурдной ситуации, когда у нас была записана куча инструментальных треков — и ни одного чернового микса, потому что к ним не было ни мелодий, ни лирики, ни, естественно, вокала. И во время микширования Дэвида там и близко не было. На самом деле тот альбом был моим и Мика Ронсона».

Висконти в то время еще не знал, что такой метод написания песен станет доминирующим для Боуи, который теперь предпочитал импровизировать прямо в студии, чем заставлять работавших с ним музыкантов бездумно следовать выверенным и вылизанным демо-версиям. В 1998 году Боуи с раздражением заметил: «Почитал некоторые статьи, написанные об этом альбоме — сложилось впечатление, что я вообще не писал этих песен. Но достаточно посмотреть на аккордовые последовательности — такого никто больше не писал».

***

Ральф Мейс, клавишник, которого командировал к Боуи лейбл Philips, появился в январе 1970. «Ральф был виртуозом, и кроме того, хорошим, надежным другом, — говорил Висконти. — Он много записывался с классическими музыкантами, когда мы познакомились, ему было около 45. Он держался очень прямо, носил короткую стрижку и классические костюмы, но был милейшим человеком. И он идеально вписался в нашу команду!»

Вклад Мейса в некоторые песни неоценим, его синтезатор заставил их звучать совершенно по-другому. Он описывал работу над альбомом как «необычайно креативную» и был несогласен с Висконти по поводу роли и участия Боуи: «Дэвид мог зажечь людей своими идеями, остальное было уже делом техники. Думаю, у него было гениальное внутреннее видение, чего он хочет добиться. Иногда требовалось время, чтобы к нему пришло озарение, но если он был прав, он точно это знал и не отступал ни на шаг».

Хотя в тот год Боуи пришлось залечь на дно, в итоге он выпустил самый громкий и самый тяжелый альбом в своей сольной карьере, не считая вещей, которые были записаны и сыграны с Tin Machine. Стилистически он представлял собой нечто среднее между тонкой чувствительностью предыдущего альбома и яркой эмоциональностью двух последующих.

Большое влияние на звучание альбома оказал Мик Ронсон. Висконти: «Идолами Мика были Cream. Он требовал, чтобы Вуди играл как Джинджер Бейкер, а я — как Джек Брюс. Но Дэвиду нравилось звучание его новой группы».

***

Дэвид рассказывал: «В альбоме Man Who Sold The World я хотел рассмотреть микромир, в котором отсутствует человеческий фактор, чтобы понять, на что способно технологическое общество. Этот мир я представлял себе как экспериментальную площадку для идей, которые в реальном мире применять слишком рискованно… Эти песни очень близки мне, это мои семейные проблемы и события моей личной жизни, облеченные в научно-фантастическую форму…»

В 1999 году в интервью Боуи раскрыл еще более личные подробности: «В тот период мой сводный брат довольно часто бывал у нас в гостях, однажды он прожил в Хэддон-Холле целых 4 недели подряд. Мы разговаривали, я много думал о том, что с ним произошло, безусловно, это оставляло отпечаток на том, что я писал… Мне кажется, в этом альбоме присутствует его тень… зная, что многие мои родственники со стороны матери были психически нестабильными, я очень боялся, что это случится и со мной. Я словно постоянно наблюдал за собой со стороны, чтобы обнаружить признаки надвигающегося сумасшествия».

Изливая свою тревогу в песнях, Боуи боролся с внутренними демонами; черпая идеи в текстах Ницще или Кроули, он будто пытался доказать самому себе, что и безумцы могут быть величайшими среди людей.

***

Вспомним, что в перерыве между студийными сессиями в Трайдент и Эдвижн наступил поворотный момент в карьере Боуи. Дэвид чувствовал, что его профессиональные отношения с Кеннетом Питтом исчерпали себя, но ему было жаль разрушать их личную дружбу. Тогда он пришел за советом к Олафу Вайперу, генеральному директору Philips Records. Не желая встревать в отношения между артистом и его менеджером, Вайпер посоветовал Боуи решить эту проблему через адвокатскую контору, которая располагалась на Кавендиш-сквер.

7 мая Боуи пришел в квартиру Кена Питта в сопровождении молодого юриста Тони Дефриза, чтобы сообщить, что он больше не нуждается в его менеджерских услугах. Говорил в основном Дефриз, Боуи сидел в стороне, опустив глаза в пол. Питт согласился расторгнуть свой контракт без каких-либо дополнительных условий, кроме того, что 10 мая Боуи выступит на Ivor Novello Awards, как было договорено. Дэвид расставался с Питтом со слезами на глазах, но так и не принес ему своих извинений и даже не поблагодарил за работу. После этого не прошло и месяца, как менеджером Боуи стал Тони Дефриз.

В печатных биографиях Дэвида Боуи нередко можно встретить полярно противоположные мнения о Дефризе: одни считают его гением финансов и пиара, другие называют гнусным мошенником. Как бы там ни было, в ретроспективе нам придется согласиться с Тони Висконти: «Критики и биографы Боуи часто выставляют Анджелу и Дефриза жестокими, корыстными эксплуататорами таланта Боуи, но без постоянной поддержки Анджелы и без денег Дефриза не было бы ни Зигги, ни Аладдина, ни будущей карьеры Боуи».

***

Об обложке The Man Who Sold The World

Американская версия альбома появилась в ноябре 1970 года, а британская — спустя полгода, в апреле 1971-го, когда прошел почти год с момента его записи. Боуи, который был страшно зол на Меркури из-за обложки и названия, попытался добиться, чтобы в Британии альбом был выпущен под названием «Holy Holy» — так назывался его новый сингл, который вот-вот должен был выйти в UK. В письме Меркури от 10 ноября 1970 года Тони Дефриз рассуждает: «Если новый сингл будет успешным, это поспособствует и продажам альбома с таким же названием, и совсем неважно, что этой песни нет в альбоме». В реальности сингл Holy Holy оказался провальным, поэтому по обе стороны Атлантики альбом получил свое окончательное название — «The Man Who Sold The World».

Это нельзя было назвать большим успехом, но в США меркуриевские релизы продавались лучше, чем в Британии, во многом благодаря рецензии, которую дал альбому Робин Макбрайд, глава репертуарного отдела лейбла: «Экстраординарная работа, которая станет новым словом в истории рок-музыки».

После этого стал возможен промо-тур по США, в который Боуи отправился в феврале 1971 года. В Лос-Анджелесской «Free Press» Крис Ван писал: «Что происходит с пареньком-хиппи, если весь мир вокруг него понемногу сходит с ума, если в борьбе сталкиваются такие могущественные силы, что ты ничего не можешь контролировать, включая собственную музыку? Сделав безумие главной темой своего альбома, он раскрылся как гениальный музыкант, заглушив даже самые громкие группы… Идеи, которые он преподносит в титульной песне, в «The Supermen» или в «Sarvivour Machine», не часто встретишь в песенной лирике, но и сам Боуи — очень необычный автор».

В интервью 1971 года для «Disc & Music Echo» Боуи отзывался об успехе альбома в Америке так: «Свою роль сыграло то, что его часто крутили по радио, гораздо больше, чем любую из моих предыдущих работ, кроме того, он гораздо тяжелее по звучанию. Не то чтобы мне очень нравилась тяжелая музыка — скорее нет, чем да. На самом деле я думаю, что она довольно примитивна, как музыкальная форма. Я вижу в ней больше стремления добиться сенсации, нежели качества, но в то же время некоторые из рок-музыкантов гораздо талантливее, чем артисты, выступающие просто для того, чтобы потешить публику».

Спустя пару месяцев, когда он снова засел в студии, Боуи радикально изменил направление, полностью отказавшись от рок-претенциозности Лед Зеппелин, и следующий его альбом «Hunky Dory» получился более акустическим, чем роковым, местами даже тяготеющим к джазу.

Слухи об «американском прорыве» Боуи все же были сильно преувеличенными, к июню 1971 года продалось всего 1395 копий. В Британии альбом пошел совсем плохо, в результате чего первый британский релиз с обложкой «в платье» является большим раритетом, даже редкое германское издание теперь найти проще.

***

Как известно, после записи The Man Who Sold The World и неудачной попытки решить с Тони Дефризом вопрос финансирования боуиевской группы Тони Висконти решил сосредоточиться на карьере Марка Болана. Он не виделся с Боуи в течение трех лет, но и в этот период дружба с Висконти сослужила Боуи хорошую службу.

Во время перерыва в продюсерской работе Висконти захотел сам попытать счастья как музыкант. Он собрал бывших «Крыс» из Халла: вокалиста Бенни Маршалла, Мика Ронсона и Вуди Вудманси. В ноябре 1970 года они записали новый материал на лейбле Vertigo. Группа стала называться «Ronno» и выпустила единственный сингл «Fourth Hour Of My Sleep».

Материала хватило бы на полный альбом, но обязательства Висконти перед Марком Боланом не позволили ему довести этот проект до конца. Его заменил басист Тревор Болдер, и какое-то время они просуществовали как кавер-группа, поскольку у них не было своего автора, а весной 1971-го сменили название на «The Spiders From Mars». Бенни Маршаллу оставалось быть вокалистом совсем недолго, потому что в мае позвонил Боуи…

Реклама

Автор

bowiepages

I like beautiful melodies telling me terrible things.

Дискография: The Man Who Sold The World (1970): 2 комментария

    1. Ох, Ира, в черновиках больше сотни постов, приходится их выстраивались в логическую цепочку и сдерживать себя, чтобы не вывалить все одной порцией))

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s